В Берлине мой диплом и опыт никуда не исчезли, но сначала я учила немецкий
Меня зовут Ирина Лукьянец, я украинская журналистка и редактор с 17-летним опытом. В течение этих лет публиковалась в различных изданиях, писала новости для Министерства обороны, выпустила сотни журналов учебно-развлекательного характера международного медиахолдинга Hubert Burda Media… Последние шесть-семь лет до полномасштабного вторжения в Украину пиарила столичных юристов. Однако все это совсем не важно и не имеет значения там, где я сейчас живу и строю свою новую жизнь с нуля.
Здесь это просто никому не нужно.
Свою новую страницу я перевернула в Германии, начав с изучения нового языка. Сложного. Такого же логичного, структурированного, как и его носители — немцы. И если я начну рассказывать обычному немцу или потенциальному работодателю на складе логистической компании, что прожила яркую профессиональную жизнь в Киеве, меня, конечно, выслушают, время от времени пожимая плечами и в конце концов предложат тот самый контракт, по которому я на складе буду заниматься упаковкой-распаковкой всякой всячины. Это если говорить о целях немцев, которые спасли меня от войны, но не о моих собственных целях.
Поэтому я начала свой путь в Германии с ключа от разных дверей в этой стране — с изучения немецкого языка. Это именно то, с чего стоит начать каждому эмигранту, независимо от того, находишься ли ты здесь, чтобы переждать войну, или приехал рассмотреть страну изнутри и начать в ней свой новый старт. Потому что социальная изоляция накрывает очень быстро, а следом за ней приходит тоска по родным улицам, людям, по родным сорнякам, в конце концов.
Наша группа изучения немецкого языка
Я сразу нашла уроки на YouTube, а потом меня записали на курсы в так называемой народной высшей школе (Volkshochschule, или VHS), где все совершеннолетние имеют возможность получать различные навыки — языковые, кулинарные, творческие — бесплатно или за символическую плату. Как по мне, это лучший вариант освоить язык в Германии, если ты сразу начинаешь работать: в VHS есть вечерние курсы. Я пока не знаю другой страны, где было бы столько возможностей изучать язык, как в ФРГ. Ведь украинским беженцам оплачивают курсы до достаточного уровня, организуют клубы, приобщают к спортивным и культурным мероприятиям и, главное, дают время на изучение языка, не заставляя сразу идти работать.
Мне сложно это объяснить, но к Германии я всегда была лояльна. Возможно, потому, что холдинг, в котором я работала в Украине, был немецким и оставил о себе самые лучшие воспоминания. Немецкий мне «заходил», говоря современным сленгом. Я не чувствовала себя здесь эмигранткой. Бежала в церковь, где собирали украинцев, чтобы знакомиться с нами и решать, что вообще тут с нами делать. Германия очень хотела помогать, но сначала и сама не понимала, как управлять всем этим процессом. Поэтому я, как в советском фильме «Большая перемена»: «Кто на стройку? — Я. Кто улицы мести? — Я». Сразу вызвалась быть волонтером, познакомилась с организаторами наших встреч, общаясь на английском.
Это все не к тому, что я такая классная: посмотрите на меня, мол, как у меня все легко получается, и завидуйте мне. Нет. Мне не хотелось быть в позиции жертвы. Просто так чувствовалось, и все. Я четко понимала, что война быстро не закончится и что это возможность познать что-то другое, которую не хотелось потерять.
Везде и всегда можно ныть. То выплаты не такие, на которые ты рассчитывал (а в Украине какие были выплаты?), то куча терминов, на которые ты не хочешь ходить, то еда невкусная, то вообще непонятно, куда тут идти, — и так до бесконечности. С такими настройками все будет еще тяжелее. Поэтому у немцев я сама просилась на очередные языковые курсы, чтобы улучшить свой уровень для лучшей работы. Сидела на скамейке, в кафе и вслушивалась в речь: как она звучит, какие слова я уже могу распознать, как их по-разному могут произносить…
Вообще, с страной должно «кликать». Это как в отношениях с мужчиной или женщиной: оно либо «кликает», либо нет, и другого здесь просто не дано. Ты не всегда можешь объяснить, почему улицы пахнут тебе немецкими булочками и яблочным пирогом с корицей, почему брусчатка и мрачные коричневые здания кажутся такими привлекательными, почему улыбка прохожего — просто в самое сердце.
В нашей с вами ситуации это, конечно, значительно более сложный замес, чем приезд в чужую страну ради наслаждения кофе или прогулкой по сонному воскресному городу. Это о разобщенных семьях, где дети с мамой здесь, а муж защищает Родину; где пара должна была пожениться, но война развела их по разным дорогам; где пожилая женщина уже не может смириться с тем, что язык, дух и привычки страны, в которой она оказалась, надолго станут для нее чужими.
Но время идет, и хотим мы того или нет, мы интегрируемся там, где находимся. Среди моих знакомых немало тех, кто подтвердил дипломы, выучил язык и стал семейным врачом, стоматологом, ассистентом, консультантом.
И если тебе уже долгое время не «кликает» ни страна, ни ее язык, стоит менять страну и пробовать что-то новое. Примеры успешных земляков здесь заставляли меня ускоряться, но одновременно как-то произносить двадцатибуквенные слова, где ударение обычно падает на первый слог, а числа произносят слева направо.
Самым сложным поначалу было оторваться от английского, перейти на другой язык хотя бы отдельными предложениями, фразами. Мой средний английский был моей инвалидной коляской, с которой было так трудно встать, чтобы пойти без опоры.
Во время изучения немецкого мой рабочий стол, кухонная мебель и бытовые предметы были обклеены стикерами со словами. Слова, которые еще вечером я помнила, но наутро какую-то их часть уже забывала. Поэтому это помогало мне повторять их снова и снова. В освоении языка хорошо работает заучивание целых фраз или предложений, чтобы только со временем начать понимать, почему они так построены и как их можно составлять иначе. Язык — как конструктор, и со временем ты научишься перестраивать блоки.
По моему опыту, если немцы слышат, что ты пытаешься разговаривать, они охотно помогают тебе и никогда ни за что не будут исправлять публично. Если я хотя бы несколькими предложениями могла обратиться на немецком, то получала только слова поддержки. Для немцев это имеет большое значение, ведь так ты демонстрируешь уважение к традициям и людям, к которым приехал. В свой дом меня приняла одна немецкая семья, которая до сих пор заботится обо всем, что могло бы помочь мне адаптироваться и чувствовать себя лучше здесь, где я есть.
Со временем, когда мои языковые навыки улучшились, языковая школа предложила ориентационный курс — обязательную часть интеграционного курса. Там нам рассказывали о традициях, социальном, политическом и культурном устройстве ФРГ. Именно там я узнала, почему вся Германия празднует 3 октября, а также о роли Горбачева в мирном завершении холодной войны и объединении Германии, которую немцы высоко ценят. Когда тебе предоставляют столько интересной информации, этот путь становится все более захватывающим, а адаптация — более естественной и комфортной.
Немецкий язык для меня звучит красиво. Я восхищаюсь им и постоянно учу что-то новое, вслушиваюсь в разговоры на улице, в супермаркете. Теперь я могу посещать кино и театр и точно понимать, где звучит красиво построенное предложение, а где — уличный сленг. Я уже успела поработать ассистенткой бюро переводов, обратившись туда по собственной инициативе. Столкнулась с медициной и медицинским страхованием, поисками новой квартиры и переездом, хорошо знакома с немецким автобаном и поездами, празднованием местных праздников, культурой еды и приемами в гости, локальным юмором и шутками здешних бюргеров.
Но это уже повод для новых разговоров.
Автор: Ирина Лукьянец, украинский волонтер и эмигрантка
Фото автора
Фото из сети
Читайте также: В Европе миллионы людей отдают на жилье почти половину доходов: какая страна лидирует
